Вред и польза алкоголя. 1

Прочитано раз: 181

Уж сколько раз твердили миру… Твердили о том, что алкоголь — яд. В определённых дозах, конечно. Бывает, что переберёшь слегка, или даже не слегка, и такое творишь, что все комики и юмористы отдыхают. А на утро вспоминаешь, если получится, и так становится не комфортно. Алкоголь снижает чувство стыда, срывает тормоза, раскрепощает и смывает с человека налёт цивилизации. В разной степени, конечно. Вот несколько примеров того, что под действием алкоголя можно найти приключения на свою пятую точку.

Гуляли на корпоративе. Всё как обычно. Начинается культурно, а заканчивается когда как. Обязательные танцы на столе дам в нижнем белье.Создаётся такое впечатление, что они специально к этому событию покупают бельё. Мужики тоже не остаются в стороне и принимают самое непосредственное участие в грязных танцах. Да и куда денешься, если дамы чуть ли не силком раздевают. Дам у нас в коллективе большинство, даже шахиня дама.

Правда возрастом все до тридцати и чуть за тридцать, кроме нескольких, кому за все сорок перевалило. Говорил уже, что водочка снимает тормоза и пробуждает к жизни основные инстинкты. Точнее один из них — инстинкт размножения. не в смысле зачать ребёнка, а в смысле поебаться. И тут возраст не помеха. Ебаться хотят что в двадцать, что в сорок, что в пятьдесят. И наблюдаешь, как то одна, то другая парочка исчезают с гулянки и уединяются где-то, где можно быстро перепихнуться. А наутро уборщица выметает гору использованных презервативов. Так вот гуляли мы, гуляли .

Я счастливо избежал танцев на столе. Вот про остальных не могу сказать того же самого. На подиуме, как можно было назвать стол, блистала Леночка. Наша молоденькая юристка. Фигурка и впрямь блеск, и бельё подобрано со вкусом. Вроде и есть, и всё видно. Остальные не отставали. Нижнее бельё демонстрировали все, даже наша аксакальша Надежда Ефимовна, дама за полтинник. А что, не хуже молодых. Все, кроме шахини. Неприступная дама. Не удержался, спросил

— Наталья Владимировна, а вы почему отстаёте? Не поверю, что ваше тело хуже, чем у девочек, не говорю уж о белье.

— Толик, (молодой, вот и Толик) ты хочешь посмотреть моё бельё?

— Да.

— Учти, что ты сам напросился. Я ведь не из стали, как та крыса в книжке, живая. И за просмотр придётся заплатить. Ты подумай, надо ли это тебе?

— Говорят, Наталья Владимировна, что за ночь с королевой люди ставили на кон голову.

— Я не королева, голову не потребую, но плата будет высокая.

Я ведь не совсем трезвый, море по колено, а посмотреть на шахиню в неглиже — так оно того стоит.

— Согласен.

— Договор?

— Да.

Вздохнула.

— Ну пойдём.

— Куда?

— Ко мне в кабинет. Не думаешь же ты, что я здесь раздеваться буду.

В кабинете шахиня медленно, демонстрируя пластику своего тела, разделась. Когда платье упало на пол, можно было оценить стати начальницы. Прекрасная фигура зрелой женщины. Небольшая грудь затянута в красивый лифчик, едва прикрывающий соски. Нигде нет лишнего жира, хотя все пропорции и округлости соблюдены. На попе полоска трусиков. На талии пояс, поддерживающий чулки. Шахиня не носит колготки? Или это ради праздника? Навряд ли. Наталья Владимировна крутнулась, демонстрируя себя со всех сторон.

— Ну как, старушка ещё ничего?

Во рту пересохло. Но сумел выдавить из себя

— На все сто пятьдесят!

— Не льсти. Я в зеркало смотрюсь. Так, теперь ты.

— Что?

— Раздевайся.

— Как?

— Толик, ты не забыл, что у нас договор? Я говорю — ты делаешь. Да, кстати, напомню, что поговорка: Язык мой — враг мой. — относится к тебе в полной мере. Ну, я жду. Не заставляй даму нервничать.

Мигом освободился от одежды, оставшись в трусах.

— Толик, совсем.

Снял и трусы. Хуй торчал, уставившись головкой куда-то в потолок. Шахиня подошла, взяла его в руку.

— Не дёргайся, не оторву. Красавец! То-то наши девочки от тебя без ума. Да, не удивляйся. Начальник должен знать о коллективе всё. Ну что, готов к расплате?

— Да!

— Посмотрим, надолго ли сохранится твой энтузиазм. Встань на колени. Молодец, не раздумываешь. Полное подчинение, запомнил? Сними с меня трусики. Да, так, медленно. И покрывай поцелуями каждый освобождающийся сантиметр. Правильно, так, вначале лобок. Нет, чулки не трогай.

Лобок с аккуратной стрижкой, слега влажный, аромат возбуждённой женщины. А она руководит дальше, медленно поворачиваясь

— Теперь попу. Вкусно?

— Очень.

— Это ещё цветочки. Будет вкуснее. Ножки тоже можешь целовать. Подожди, я сяду. Так, теперь пальчики. Чулочки мешают? А ты через чулочки. Вкусно. А теперь выше. Да, колени, бёдра. И сюда. Видишь, бутончик раскрылся. Это цветочек, а ты пчёлка, собирающая нектар. Вот и собирай. Нежнее, язычком. Теперь пососи легонько. Да! Да! Ух, и шлюха же я!

Задрала ноги на поручни кресла, выставила пизду. Стонет от наслаждения.

— Всё, всё, здесь хватит. Животик теперь. Выше. Лифчик сними. Правильно, сосочки надо легонько покусывать. Теперь вниз. Да! Да! У тебя хорошо получается. Пей мой сок, пей! Вкусно? Я же обещала. Подожди, повернусь. Хотя нет, повыше ножки мне задери и попу, попу целуй. Да, самую дырочку. Не противно? Нет? Тогда язычком туда, внутрь. О! Ооо! Мамочки! Тооолииик! Я плыву, я кончаю!

Оттолкнула меня, сжала ноги. По телу волнами пробегает дрожь.

— Ты золото, Толик! Хочешь стать моим любовником? Хочешь? Я не совсем старая, я ещё много могу. Ох, передохнула. Повторим?

И снова, и снова, и снова целовал, лизал, сосал пизду, попу, титечки. А когда она кончила в очередной раз, встал перед ней, охватив ногами колени, взял в руку хуй и приблизил к её губам. Прекрасный ротик, вот и пусть попробует пососать. Странно, но шахиня не возмутилась, не оттолкнула, приняв это как должное, открыла рот и приняла в него головку и часть ствола. Видимо, добиваясь этого кресла, обсосала не один хуй. Потому и такая страсть к унижению мужиков. Но сосала умело. Опыт не пропьёшь. Одной рукой за задницу держится, задаёт ритм движения, второй ствол держит.

— Я так кончу.

Не отрываясь от сосания, мотнула головой

— Угу.

Да и хрен с тобой, золотая рыбка. Принимай. И она принимала.

— Ну вот, выебал в рот начальницу. Доволен?

Пожал плечами

— Так получилось. Я же говорил.

— Не парься. У тебя вкусная сперма. А я вкусная?

— Да.

— А какая на вкус?

— Что-то цитрусовое.

— Лимончик?

— Вроде того. О, идея! А давай-ка выпьем коньячка под лимончик. Ну да, и закусим каждый своим. Точнее, ты моим, а я твоим. Идёт?

— Идёт.

— Тогда садись на диван. Не бойся, я на нём никому не давала. ты первый. Ох, дура я старая, пьяная. Ну да ладно. держи. Это хороший коньяк. Пей.

Выпили. Шахиня толкнула меня, чтобы я лёг на диван. Сама поместила закуску прямо к моим губам.

— Закусим?

Закусывали долго. Откуда в ней столько энергии? И желания. Обычно к этому времени все мои прочие знакомые были бы уже пресыщены и не хотели бы больше ничего, кроме отдыха.

— Закусил?

— Да.

— Дай я встану на четвереньки. Да, правильно понял. В рот выебал, так выеби и в пизду. Только вначале медленно. Меня слушай.

Хуй медленно скользил в глубинах пизды, ощупывая и изучая головкой внутренности. Обычная пизда. А почему пизда начальницы должна отличаться от пизды подчинённой? Наталья задавала ритм и скорость. То начнёт двигать задницей с бешеной скоростью, то замедлится, то вовсе замрёт, прижимаясь. Прямо лакомка какая-то. Пизда обсасывала хуй, будто леденец, ласкала его, наслаждалась.

— Ууу! Юййй! Аааа! Мммм!

И никаких слов. Взорвалась, ускорилась, задвигалась со скорость челнока. И всё. Прижалась, содрогаясь, кончая. И никаких криков, стонов. Только вздох облегчения, будто избавилась от непосильного груза. Дождалась, пока кончу.

— Толик, последнее испытание. Вылижи меня до чиста. Не побрезгуешь?

А куда деваться, если отступать некуда. да, я гад. Но перспектива стать любовником шахини прельщает. И как женщина она мне нравится. Это ведь не останется тайной или каким секретом надолго. А разговоры — да пусть судачат. Гришка Орлов, Гришка Потёмкин своими хуями пробились во власть.

— Ну всё, всё. Уже скрипит. Дай я тебя обсосу. А чего такое выражение морды лица удивлённое? Я же говорила, что сперма полезна женщине во всех видах. Стой ты, не дёргайся. Вот так.

Одевались не спеша. Помог натянуть трусики. Сам захотел. Лифчик застегнул. Платье помог надеть. Всё это сопровождалось поцелуями. И вот когда были полностью готовы, шахиня крепко прижала меня и поцеловала в губы. Сладкий поцелуй, долгий, крепкий. Оторвалась.

— Ну, решился стать моим любовником.

— Уже.

— Что уже?

— Уже стал.

— Но я ещё не решила ничего.

— Плевать. Я всё одно добьюсь этого.

— Хорошо, — оценивающий взгляд, — смело. Ну что, любовничек, пойдём к народу?

— Если там ещё есть вменяемые.

— Посмотрим.

Держа меня под руку, переступала ступени лестницы, ведущей вниз, в зал банкета. А мне мнилось, что как раз эта лестница ведёт вверх.