В гостях у дочери

Прочитано раз: 253

На рынок заехал, продуктами затариться. Себе взял. И дочери завёз. Как не покормить ребёнка? Да и зятя подкормить надо. Всё же не чужую ебёт, свою.Как ебёт, то ещё надо посмотреть, но хоть иногда у него встаёт, наверное. По большому счёту его и комить не следует. Жопу наел — баба позавидует. И пузико отрастил вроде как на восьмом месяце ходит. Интересно, а как он мою дочь ебёт? Если только раком, да и то пузо мешает. даже не могу представить. Надо будет порасспросить свою девочку. А вот он и зять встречает тестя у порога. Собрался куда-то.

— Ты куда, Митрич?

Звать его Дмитрий, да не дорос, чтобы к нему так обращались. Чаще просто Митькой зову.

— К маме поеду. Помочь просила.

К маме ехать — дело святое. К тому же мама одна, без мужа, вдовствует. Правда вдова оказалась весёлой. В принципе она и при жизни мужа не отличалась особой нравственностью и при удобном случае украшала голову муженька развесистыми рогами. Грешен, и сам не единожды ей подол задирал. А почему бы и нет, коли она согласна. Да что там согласна, сама накидывалась. Голодная баба, что с неё взять. Митенька в папеньку покойного статью и характером пошёл. Что тот, что этот — увальни с характерами похуистов. Главное в жизни — жрачка и крепкий сон. Можно было бы подумать, что сватья ребетёнка на стороне нагуляла, да только вот родство папы и сына хрен спрячешь. Так что сватье я не судья, тем паче, что и сам участник её похождений.

— А Надюшка где? На работе ещё?

— Сейчас должна подойти. Просила её дождаться, маме что-то передать.

— Ну тогда, Димыч, продукты в холодильник растолкай и тестя кофеёчком отпаивай. Устал что-то по лавкам бегать.

Не успел закипеть чайник, как явилась наша красавица. Вихрь, что ворвался вместе с нею в квартиру можно сравнить только лишь с ураганом Катрина, что половину Америки разрушил. Ну, или чуток меньше. Вот уж действительно трудно представляемая пара. Болото и огонь. Даже внешне видно, кто в семье мазу держит. Сто пятьдесят слов в минуту. АКМ отдыхает. И мельтешение туда-сюда, в результате которого дочь оказалась в домашней одежде, снабдила Димку инструкциями на все случаи жизни, передала свекрухе сувенир и выставила за дверь с наказом не торопиться и помогать маме качественно и во всём, и не сметь возвращаться домой, пока мама не позвонит снохе и не заверит её, что более в услугах сына на данный момент не нуждается. Потом устало рухнула на стул, приняла любимую позу, поставив одну ногу на стул и вторую подогнув под себя. Выдохнула

— Уффф! зае…заколебалась сегодня.

— Вижу. Даже трусы не сняла, так и сидишь перед отцом, прикрываешь свои богатства.

— Да ладно, па. Чё завёлся-то? Даже подмыться не успела. Куда уж трусы снимать. На всю кухню вонь будет. Вот кофе попью, покурю, в ванну сбегаю и тогда уж поговорим, кто и что носит, кто и что скрывает. Ты надолго?

Я добавил строчкой из анекдота про тёщу и зятя

— Что, даже и чай не попьёшь?

— Ну па-а, -протянула дочь. — Я серьёзно. Мне настраиваться на что-нибудь, или так и пойду спать безутешным ребёнком, без сладкого?

— Сучка ты, дочь. Тебе это кто-нибудь говорил?

Она радостно подскочила на стуле

— Ага! И не раз. Отец родной говорил. Так я же вся в него. От осинки не родятся апельсинки, разве не так?

— Верю. Отец, кстати, плохого не скажет. Что ни слово, то истинная правда. Похотливая сучка. Кстати, вот сегодня глянул на твоего мужа и призадумался — а как он тебя ебёт? У него же пузо вон какое.

Дочь вздохнула, поморщилась

— А никак. С полгода уже, как у него не стоит. И в больницу идти стесняется. Я его гоню, пригрозила даже, что рога ему обеспечу, а он, сволота, даже на это согласен. Только просит, чтобы с ним не разводилась. Всё же любит он меня. Только как-то странно. Если бы не ты, точно загуляла бы. — Хитро усмехнулась. — Правда я умная, что не гуляю? Ты же не хочешь, чтобы твоя дочь блядью была?

-Промолчу. А что за подарки для свекрови?

— Да так, мелочи. Как ты начал периодически ей паутинку с пизды снимать, она ко мне любовью воспылала. И подарки шлёт, и по телефону сюсюкает, и денежку подкидывает. Ну и я что по мелочи ей ответкой. Ей приятно, мне хорошо. Па, она тебе нравится?

— Как нравится? Просто нормальная женщина. С ней легко в том плане, что никаких обязательств. переспали и до следующего раза.И уламывать не надо. Не успеешь появиться, она уже без трусов. Да не это главное. перестану я на неё внимание обращать, сколько подлянок она тебе устраивать начнёт. А выебать её мне не тяжко. Даже приятно. Поставлю раком и понужаю, а сам мысленно приговариваю: » Это тебе за дочь! » Вроде наказания.

— Па, да какое ж это наказание. Это ей радость.

— Да? А я думал, что наказываю.

— Ох и хитрец ты, папка! Вывернулся. И никого не обидел. Дипломат!

— Будешь тут с вами дипломатом.

— Всё, покурила. Я в ванну. Спинку не потрёшь?

— Обойдёшься. Сама достанешь. Ты иди, я чего на стол соберу. Чего-то в животе заурчало.

— Ты подкрепляйся, продуктов не жалей. Тебе ещё всю ночь работать и не думай, что отпущу.

Ловко убрав свою задницу от соприкосновения с родительской ладонью, шмыгнула в ванну. Из ванны вышла в рубашке мужа, что была ей вроде мини платья. По росту. А в ширину вроде балахонов Аллы Борисовны. Да, Митенька слегка располнел. Сменив меня за приготовлением еды, благословила на поход в ванну. Быстро сполоснувшись и завернув задницу полотенцем, потому как трусов чистых в округе не замечалось, вышел на кухню. Дочь уже уминала что-то. Жестом показала садиться за стол, потому что рот был занят чем-то, что она усиленно пережёвывала. Проглотила.

— Па, садись. Жрать хочу.

Поели. Перебрались в комнату. Развалился на широкой тахте, блаженство после сытной еды, отличное настроение. Что ещё надо? Дочь примостилась рядом, положив голову мне на живот. Разговариваем. Вновь вернулись к сватье.

— Па, а ты когда к ней поедешь?

— А что?

— Да так. Просто интересно.

— Не мути. Колись, что задумала.

— Да хочу денег у неё немного попросить.

— У меня возьми.

— Неа, у неё хочу. пусть за сыночка своего платит.

— А много надо?

— Пару тыщ. Пару десятков тыщ.

— Скромненько. Ну а я при чём?

— Всё просто. Ты поедешь, продерёшь её как следует и она разомлеет. А тут я с просьбой. Ну и как отказать такой милой дочери такого хорошего человека? Да ещё и снохе. Никуда не денется, даст.

— Сучка ты, доча. Ох и сучка же.

Рассмеялась

— Вся в папочку между прочим.

— Так, мы серьёзно говорим или нет?

— Серьёзно.

— Тогда не трогай эту штуку, иначе рванёт раньше времени.

— Ой, какие мы возбудимые. Подумаешь, слегка поиграла.

Дочь с неохотой выпустила из руки хуй, до которого вроде бы нечаянно добралась во время разговора. Демонстративно прикрыла краем полотенца.

— Ну и лежи весь такой необласканный, раз так хочешь.

— Получишь. Вот прямо сейчас поставлю раком и по заднице отшлёпаю.

— Раком — это хорошо. Только шлёпать не надо.Я от этого сильно возбуждаюсь.

Всё же дотянулся, изогнувшись всем телом, до задницы дочери, отвесил звонкий шлепок по оголившимся ягодицам.

— Ой! Сдурел? теперь успокаивай. Целуй.

Повернулась, подставляя зад под поцелуи. А меж ягодиц выпирает пирожок писюли. Поцеловал попу, поцеловал и этот пирожок, чтобы не обидеть. От поцелуя он слегка приоткрылся. И на этом разговор прервался.

Едва почувствовав прикосновение губ к пирожку,быстро перекинула ногу мне через грудь и вот уже эта раскрытая щель истекает соком перед моими губами, туманит своим ароматом мозг. Какой тут серьёзный разговор. Тут тела говорить начинают. Присосался уже серьёзно и почувствовал, как на головке сомкнулись её губы, скользнули по стволу, принимая в рот немалый размер. Пробормотал

— Я так кончу.

— Угу.

— Прямо в рот.

-Угу.

— Будешь глотать.

— Угу.

Ну да и хрен с тобой. Сама напросилась.

Дочь кончила первой. На такие ласки она очень отзывчива. Перестав вздрагивать, переместилась, поменяв местами зад и перед. Проще говоря села на хуй и продолжила ублажать папочку, стараясь при этом и самой получить ещё одну разрядку.

— Потерпи, а? Я быстро догоню. Ну па-ап.

Куда же денешься, коли дочь просит. И потерпел. закончили вместе. Развалились, переводя дыхание и отходя от недавней скачки.

— Мыться пойдёшь?

— Зачем? Ты что, на один раз настроился?

— Ну и лежи, воняй.

— И ничего я не воняю. Я чистая. А у твоей спермы приятный запах. И просто вставать не хочу. Вот сейчас припрёт в туалет, тогда уж сразу и в ванну.

Припёрло. Вон как поскакала, прижимая писюльку рукой. Донесла бы, не расплескала. Видать донесла.

Пришла облегчённая и даже подмытая. Моя очередь идти. Тоже не пошёл бы, если бы унитаз был в комнате. Вернулся, а дочери нет. на кухне сидит и что-то жуёт. Удивляюсь я ей. Ест как гусеничка, постоянно что-то жуёт, а не толстеет. Ровная. В смысле в одной весовой категории. И мне захотелось перекусить. едим, разговариваем и всё про сватью.

— Па, а ты когда к ней поедешь?

— Могу хоть завтра.

— Завтра не надо. Там Митька. Хотя, если ты приедешь, свекруха Митьку мигом выставит. И, попомни мои слова, сразу же ноги раздвинет

— Сразу так и раздвинет?

— Ну или раком встанет. Па, а почему бы вам не сойтись? У вас же в постельке всё нормально?

— Нет. Поебаться — это одно. А жить — это совершенно иное. К тому же ты как останешься?

— Да, это я не подумала. Свекрухе что в руки попало, в жизни не поделится. Даже со мной. Со мной тем более. Да ну её.

— И я о том же. Ну что, перекусили? Пошли, поваляемся.

— Пошли.

Пришли, развалились. Теперь уже безо всяких рубашек и полотенец. Лежим рядышком, разговариваем, руки лениво блуждают по телам.

— Па, я в интиме была. И купила тебе кое-что.

— Уж не виагру ли? Так мне вроде пока без надобности.

— Да не виагру, — дочь хихикнула. — Ты и без неё ещё ого-го. Просто общеукрепляющее. Капли на месяц. Попей. ты, конечно, мужчина крепкий, но двух баб обслуживать силы нужны. Или ещё кто-то есть?

— Доча, разве о таком спрашивают? Я же не интересуюсь твоими похождениями.

— Да какие похождения. На работе нельзя. Дома Митька хорошо если раз в неделю выебет. Да и то, если сама на него, кабана, залезу. С тобой только и отрываюсь. Всё же хорошо, что я тебя тогда совратила. А ты как возмущался: Грех! Так нельзя! А сам сейчас вон доченьку за титьки теребишь, за письку хватаешь. Ой, папка! Чего щиплешься? Я же так просто.

— Сучка!

— Да знаю. Уж не раз говорил. Ой, а у тебя встал. Дай я вниз лягу.

И снова разговаривают тела, общаясь друг с другом.

— Милая пизда, вот мы и снова встретились. Вроде виделись недавно, а я уже соскучился.

— Ой, уважаемый хуй, и не говорите. А я-то как скучала, просто умывалась слезьми. Видите, до сих пор мокрая. Заходите, заходите скорей. Я вам всегда так рада. О-ох, какой же вы напористый! И мощный! Прямо до самых потаённых закуточков достаёте.

— Стараюсь ради вашего удовольствия.

— Старайтесь, старайтесь. Я так это люблю.

Полежала дочка на спине, то задирая ножки, то обвивая ими меня, то просто раскидывая по сторонам, захотела на четвереньках постоять. А потом сверху посидеть. А ты терпи, не кончай, пока дитё не наигралось, не натешилось. Да уж привык сдерживаться. Наигралась, откинулась

— Кончить хочешь?

— Нет. Потом. Позже.

— А то давай помогу.

— Не надо.

— Па, забыла сказать…

— Что ещё?

— Я там в интиме купила презервативы.

— А зачем? Сватья и так даёт. с тобой тоже ими не пользуемся.

— Это специальные. Для анального секса. И смазка специальная.

— и для чего ты это купила? Свою попку хочешь подставить?

— Нет! Не сейчас, по крайней мере. Может как-нибудь под настроение. Для свекрухи купила.

— Добрая ты, дочь. И не стыдно чужую задницу подставлять?

— Па, да у неё пердильник так и просит, чтобы его прочистили. Вон какую сраку наела.

— Ну ты тоже, особенно когда раком стоишь, не совсем уж маленькой кажешься.

— Именно, что кажешься. А ей и раком вставать не надо. Ты её продери везде так, чтобы неделю на раскорячку ходила.

— А тебе это зачем?

— Просто так. Добрая я, как ты заметил. всё для милой свекрухи. Даже отца родного отдаю. Не на совсем, не радуйся. Попользоваться.

— А она в зад даст?

— А ты не спрашивай. Она тебе ни в чём не откажет. Она уж не раз намекала, что для тебя готова на всё. Вот и пусть докажет. Подумаешь трагедь какая — в жопу выебали! Потерпит. А потом, глядишь, и понравится.- Эта сучка снова захихикала. — А я вас гондончиками обеспечивать буду. И смазкой.

— Ладно. Уговорила. Прочищу.

— А давай я тебя отвезу. Ты вроде как без машины, вот я тебя и привезла.

— А это зачем?

— А через пару дней за тобой приеду, на свекруху посмотрю, тебя заберу , ну и за одним денег спрошу.

— Ладно. Уговорила, речистая. Ты пока не хочешь? Нет? Тогда на бок повернись, попку подставь и спи, если сможешь. А я тебе вставлю и буду убаюкивать.

— Знаю я твои убаюкивания — проговорила поворачиваясь на бок и выставляя зад. — С такими колыбельными хрена с два уснёшь. Ну вставляй, будем пробовать. Только учти, я и так вся искончалась. так что сам кончай.

Кончил.

— Мыться пойдёшь?

— Да отстань ты. Спи давай. Мне и так хорошо. Утром подмоюсь. Обними меня. Крепче. Всё, сплю. Спокойной ночи. Если встанет, еби так, не буди.

— Уговорила. Да не встанет. Сколько можно?

— У тебя по утрам всегда стоит.

— Так утром ты сама проснёшься.

— Нет, ты меня так нежно разбудишь. И ушки поласкай. Можешьдаже слегка прикусить. ладно?

— Ладно. Спи, моя хорошая.

— С тобой хорошо спать, ты не храпишь. А Митьку всю ночь пихаю под бок. Всё, на разгуливай меня. Ну правда, давай спать.

— Давай.

А утро на то и утро, чтобы начинать день заново. В том числе и с приятной побудки ребёнка.