Насильник

Прочитано раз: 146

Надо было по делам попасть в глухую деревню Семихерки. Ну, или как там её по-настоящему зовут — обзывают. Дорога, хоть и не трасса М5, но вполне приемлема. Щебень, мать его, который летит из-под колёс и стучит по днищу машины. Хорошо хоть машина наша и для наших дорог. Старушка Нива. Не по возрасту старушка, а потому что выпускается хрен знает сколько времени уже и без особых изменений. Вот и пылю от райцентра в сторону сельского поселения. На обочине женщина стоит,голосует. Ну да, автобус здесь хорошо если пару раз в день проходит. Остановился. Женщина лет около сорока, миловидная и даже не пахнет селянкой. Таких в городе пятьдесят из ста. Открыла дверь, просунула голову

— Далеко едешь?

— А что?

— Подвезёшь?

— Садись. Всё веселее будет.

Помог закинуть пару сумок из серии «мечта оккупанта» в багажник. Села, расправила на коленях платье. Поехали.

— А ты куда едешь?

— А куда дорога ведет. Точнее в деревню… (Ну не помню я её названия).

— А здеся другой-то дороги и нет.

— А чего тогда спрашиваешь?

— А вдруг ты на рыбалку. Тама, за деревней, лес и озеро. Много ездит.

— Да нет, мне в саму деревню надо.

— К родне? Аль по делам?

— По делам.

— А-а, — протянула многозначительно. — А как тебя, деловой, звать?

— Владимир.

— А по батюшке.

— Без батюшки. По батюшке всё больше начальники и старики. Я не то и не другое.

— А я Полина. Поля.

— Очень приятно, Поля — Полина. Можно так?

— Да хоть горшком назови.

— Да на горшок ты не похожа. Ишь, какая симпатичная.

— Скажешь тоже, — засмущалась. — Красавишна прямо. Ваши-то городские красивше будут.

— А с чего ты взяла, что я городской?

— А какой же ещё?

Удивляясь моей тупости, по крайней мере я так понял, принялась разъяснять разницу между городскими и сельскими жителями. Спасибо, просветила.

— Ладно, сэтим понятно. А вот ты, Полина, смелая женщина.

— Пошто так?

Краем глаза любуюсь приятным лицом, не особо отрываясь от слежения за дорогой. Круглое, скулы слегка выступают, глаза серые, большие, раскосые. Видно есть примесь восточной крови. Нос прямой маленький, красивый. Губы пухлые. Нижняя губка чуть больше верхней. Зубы белые, ровные, мелкие. Грудь распирает кофточку, растягивает петли пуговиц. Живот небольшой, самый женский. Он вроде есть, и его вроде нет. Могу биться об заклад, что пупочек красивый, ямочкой. Волосы русые, слегка вьются, собраны в пучок на затылке. Ну да, это в городе молодёжь может себе позволить гулять с распущенными волосами. А тут просто мешает такая причёска. И попа довольно прилично расположилась на сиденье. Красивая попа. Рассмотрел, пока сумки складывали. На вопрос надо отвечать, и так пауза затянулась.

— А потому, что садишься в машину к незнакомому мужику. А вдруг я маньяк какой, насильник? Вот завезу в кусты и изобижу охально.

— Ой, напугал, маньяк! Да коли хорошо изнасилуешь, так я сама и трусы сыму.

— Ты что, серьёзно?

— А чё? Не всякий раз бабе такая радость приходится, так надо пользоваться. А коли ещё маньяк хорошо изнасилует, так и не грех.

— Нет, какое-то у тебя странное отношение к насильникам.

— А чё странного? Ну приспичило мужику. Да как не дать. И самой польза.Ты вон мужик нормальный. лет сорок есть? Есть. И крепкий, сразу видно. Как мальчик сразу не сбрызнешь. Значит проймёшь. Да и бить не станешь, вежливый. Ну чё, будешь насиловать? Я готовая.

-Ты серьёзно? Ты учти, я ведь и правда в кусты завезу. Понравилась ты мне.

— Ух ты, так сразу?

— Так сразу.

— Чай и встал на меня? Ты рули, я токо проверю. Рули, рули.

Повернувшись ко мне, мигом расстегнула ширинку, стянула, сколько смогла брюки вниз, потянула резинку трусов и сунула под неё руку.

— Ты глянь, не врёшь! И впрямь стоит. да красавец какой! Ну ты чего?

Да ничего. Принял вправо и притормозил. Не могу я рулить, когда женская ручка за хуй уцепилась.

— Поля, ты это…не провоцируй. Я ведь не шучу.

— Да какие шутки, коли стоит. Вона с дороги поворот, ехай туда.

Рванул, ударив по газам, вписался в поворот. Поля руку так и не отпускает.

— Ты чего вцепилась? Боишься, что потеряется?

— Да нет,давно не держалась. Приятно просто. Мешает?

— Держи. Мне тоже приятно.

— Странный ты насильник. Насильник, а скажи, у тебя по долгу стоит?

Вот же вопросик. И ведь ни капли смущения. Вроде покупатель на базаре интересуется качеством товара.

— Когда как. По второму разу так долго.

— А на второй раз как скоро можешь?

— Ну…минут двадцать…тридцать.

— Нормально. Как раз передохнуть хватит. О, вот и приехали.

И правда приехали. Прорвавшись через мелкий подрост, машина выехала на поляну. небольшая. С одной стороны кусты и довольно высокие. С другой березник. И трава высокая, не примятая. Вышли из машины. Поля руку убрала, давая возможность застегнуть ширинку. Пошла к кустам

— Я скоро.

И самому приспичило. Тоже в кусты зашёл. Справился с проблемой, потряс, стряхивая последнюю каплю, повернулся, а сзади Полина стоит, трусы до колен спущены.

— Ты чего?

— Это ты чего? Места мало, чё ли? Ко мне припёрся.

Бля, даже не заметил, что она тут сидела.

— Извини.

— Да ладно, не девочка чай. Ебстись собралась, так чё пизду прятать.

Непосредственность зашкаливает. Открыл багажник, достал спальник, расстелил

— Ух ты, насильник, у тебя даже покрывалко есть. Я уж думала задницу травой колоть будет. Ан нет, на покрывалке полежу. Я кофту сымать не буду, ладно? Хочешь титьки пошарать, дак я расстегну.

— Нет уж, Поля. Насиловть, так по полной программе. так что всё долой. Голенькую тебя насиловать буду.

Сняла кофту, бережно положила на край спальника. Туда же, поведя плечами и ловко избавившись от лифчика, отправила и его. Потом настал черёд юбки. И финалом трусы улеглись поверх кучки одежды. Завела руки за голову, так что тити приподнялись, уставившись розовыми сосками в небо, вынула из волос шпильки и рассыпала их по плечам, тряхнув головой. Волосы примерно до лопаток будут. Или чуть ниже. Телом можно любоваться бесконечно. Фигура классической Венеры. Только грудь больше.

— Ну чё, насмотрелся? Когда насиловать станешь?

Сглотнул комок, вставший поперёк горла, как во сне снял ветровку, майку, стянул брюки вместе с трусами. Протянул руки к Поле. Она протянула свои. Переплелись, упав на спальник. До чего же у неё сладкие и жадные губы. До чего же отзывчивое тело. И зубки, что в порыве страсти прикусывают мои губы, грудь, плечи. А когда обвила ногами, вскрикнула, принимая напор изголодавшегося по женскому телу мужика, время и реальность остановились. Пару — тройку раз подходя к финишу силой воли да долгими тренировками останавливал выброс спермы. Да, тренировками. Есть метода, про которую как-то прочёл в одном медицинском издании. Ничего особенного, но действенно. А Полина наслаждалась близостью. Сразу видно женщину, которая имитирует страсть и ту, которая этой самой близостью наслаждается, полностью отдаётся своей страсти. Не знаю, сколько раз она кончила, только через некоторое время взмолилась

— Всё! Всё, насильник! Не могу! Кончай!

— Поля, ты не могла бы на живот лечь?

Повернула голову, посмотрела

— Чё так?

— Попа твоя нравится. Хочу сзади тебя. И чтобы держать её руками.

— Раком, что ли? Сейчас.

Повернулась на живот, встала на локти и колени, выставила зад.

— Так?

— Да.

Полная задница. Не в том смысле, что плохо, а в том, что пухлая. Белая. Правда сейчас не совсем белая. И от прилившей крови покраснела, и от рук моих остались следы в виде красных пятен. Но красивая. Вообще мне нравятся женские жопы, попы, попочки и просто задницы. Не стерпел, поцеловал

-Ты чё делаешь, насильник? Жопу, чё ли ча целуешь?

— Да, целую. А что, тебе разве её не целовали?

— Ты первый. Может маманька ещё, когда совсем малой была.

Нацеловавшись вдоволь, одновременно тиская мокрую пизду, встал удобнее, вошёл. Поля айкнула. Слишком уж резко это сделал. От силы пары минут хватило, чтобы выстрелить спермой. Сам удивился, сколько скопилось. Давно, видать,бабы не было.

Лежу на Полине. Приятно. баба мягкая, тёплая. И ей, видать, нормально, раз не сгоняет. Но нет, зашевелилась.

— Насильник, пусти. Надо мне.

Вот тоже интересно: ебаться не стесняется, называть всё своими словами тоже, а пописать сходить и сказать об этом — проблема.

Откатился в сторону. Поля села, приподняла груди одной рукой, второй вытерла под ними.

— Взопрела ажно. Умотал бабу, насильник.

— Поль, а почему ты меня так называешь?

— Обиделся? Нет? Не знаю. Понравилось так. Коли не нравится — не буду.

— Да нет, называй. Как ты сказала: Хоть горшком назови.

— Ну и ладно.

Подхватилась, пошла, играя ягодицами, в кусты. Присела, одна голова торчит. Я тоже за машину сходил.

Одеваемся не спеша. Даже помог застегнуть лифчик, прихватив в горсть груди и поиграв ими.

— Ты говорил, что в первый раз быстро. Это быстро?

— Да.

— А долго тогда сколько?

— Когда как. Но хватает.

— А скоко баб зараз обихажывал?

— С чего ты взяла?

— Так жеркбца видно. Было?

— Было. Трёх.

-Говорю же, что жеребец. А по виду и не скажешь. А своя баба как?

— А нету своей.

— А чё так? Нет, коли секрет, так не говори.

— Да почему секрет. Командировки, прочее. Ей скучно стало.

— Скурвилась?

— Нет. Просто нашла мужика с нормальной работой.

— Ну и ладно.

— А ты одна?

— Одна. Был бы мужик, так чё бы я с тобой по кустам шарохалась. А ты чего к нам в деревню?

— По делам. А потом посмотрю. Может и осяду у вас. Вон какие у вас женщины сладкие, как ты.

— Сладкие, да не все. Это я изголодалась. Мы поедем, насильник?

— Поедем.

Выехали на дорогу. В теле лёгкость, истома приятная. Полина вроде даже прикемарила немного. Ан нет, размышляла о чём-то.

— А ты надолго? В деревню надолго?

— Примерно на неделю. Кстати, подскажи, у кого можно на неделю остановиться. Я заплачу.

— А чё платить. У меня и квартируй. Места много.

— Да неудобно как-то стеснять. А семья?

— Кака семья? Я да хозяйство — вот и вся семья. Дочь в городе замужем. Всё, ко мне поехали. Баню натоплю, напарю, а ночью ты меня насиловать станешь. Сладкий ты, насильник. Ох, и натешусь!

— Что, мало? Ещё хочешь? Так я мигом.

— Нет, дома. У меня постелька чистая, простыночки. маленько выпьем. Ты как к водочке?

— Безразлично. Могу немного, а так не очень. Особенно пиво не люблю. Мне лучше чай.

— Говорю же — интересный ты, насильник. Во, уже и приехали. Вон за горочкой и деревня будет. Ну что, насильник Володенька, ко мне едем?

— Давай. Я ведь тоже не до конца силы истратил. Ох, и покуражусь же я над Полиной. маму звать будешь. Просить пощады. А я буду злорадно смеяться и насиловть.

Ткнула кулаком в плечо

— Ехай, насильник. Как бы сам не сбежал. Я в постели лютая.